, достал из блесенницы "серый хакл", насадил, уселся в кресло,
откинулся с комфортом на спинку, стравил немного лески, бросил мушку в
бурун, дал ей отплыть футов на двадцать по течению, подтянул обратно и
забросил еще раз.
Если вас интересует, рассчитывал ли я на поклевку на этом совершенно
неподходящем порожистом участке, я отвечу: да. Я рассудил, что парень,
задавший себе столько трудов, разыгрывая всю эту сцену перед заносчивыми
половинами двух сильных мира сего, имеет право на участие со стороны
какой-нибудь матерой форелины, а если так, то почему бы ей и не клюнуть? Она
бы и клюнула, не объявись вдруг какая-то мелюзга, которая мне все испортила.
После двадцатого заброса я краешком глаза заметил серебряную искорку, пальцы
почувствовали рывок лески, и вот уже у меня на крючке сидит этот малец. Я
тут же выдернул его наверх, в надежде, что он сойдет, но он засел
основательно. Будь на его месте папаша, я помучил бы его как следует,
подтянул к себе и снял с крючка сухой рукой, так как ему все равно скоро на
сковородку, но, чтобы сбросить этого чертенка, руку пришлось замочить. Я
вынужден был вставать с кресла и лезть рукой в воду, что напрочь испортило
все представление.
Проучив его как следует и возвратив туда, где ему и надлежало быть, я
стал обдумывать ситуацию. Вернуться в кресло и продолжать, как ни в чем не
бывало? Исключено. Этот чертов пескаришка сделал из меня посмешище. Я
подумал, может, стоит подняться вверх по ручью и побросать всерьез, как
вдруг раздался звук шагов, а затем голос:
- Я и не знала, что рыбу можно ловить прямо из кресла! Где она? - Она
говорила "рииба".
- Доброе утро, миссис Келефи. Я выбросил ее в воду. Слишком мала.
- О! - Она подошла ко мне. - Дайте-ка. - Она протянула руку. - Я тоже
поймаю. - При свете дня, как и накануне вечером, ее все так же хотелось
подхватить на руки, а темные глаз |
Книга
7
